Парадоксы системы здравоохранения Южной Кореи

0
213

Южная Корея – страна крайностей и противоречий, но в ней есть много возможностей для фармы, утверждает Eyeforpharma со ссылкой на результаты исследований компании Research Partnership.

В последние годы исследователи отмечают взрывной рост интереса к проведению исследований в Южной Корее со стороны клиентов из фармотрасли. Некоторые аналитики по развивающимся рынкам даже предлагают добавить «K» к аббревиатуре BRIC, что явилось бы отражением бурного роста южнокорейской экономики и все более частого участия страны в глобальных исследованиях.

Давая прогноз развития сферы здравоохранения, исследователи постарались также более глубоко изучить причины наличия в стране двух несовместимых на глобальном уровне показателей состояния здоровья – наибольшей продолжительности жизни и наивысшего числа самоубийств.

Изначально увеличение продолжительности жизни было связано со снижением распространенности детских инфекций и улучшением питания, но драйвером «второй волны» в развитии долгожительства стало повышение уровня выживаемости пациентов с хроническими заболеваниями. Примечательно, что с 1985 г. продолжительность жизни женщин в Южной Корее каждые 10 лет увеличивается в среднем на 3,7 года.

Примечательно также, что Южная Корея не пережила «эпидемию ожирения» в той мере, в которой ее пережили многие западные страны. Несмотря на рост ИМТ, лишь 5,3% взрослого населения страны страдает ожирением (для сравнения: 38,2% в США). Поддержанию здоровья способствует специфическая корейская диета.

Определенные макроэкономические факторы также внесли вклад в улучшение лечения хронических заболеваний, например, экономический рост по многим показателям, что расширяет охват населения услугами медицинского страхования и медицинской помощью.

Заметный рост продолжительности жизни должен наводить на мысль о хорошо функционирующей системе здравоохранения. Действительно, в последние десятилетия происходило быстрое развитие системы. В 1977 г. медицинское страхование стало обязательным для сотрудников крупных компаний и лиц, находящихся на их иждивении. К 1989 г. программами страхования здоровья, основанными на японской модели (застрахованные должны выплачивать страховые премии в зависимости от уровня доходов), было охвачено все население страны. Национальную программу страхования здоровья (NHI) дополняет программа Medicaid для безработных и прочих групп населения, которые не могут платить за услуги страхования (3-4% населения).

Данная система эффективно работала до начала нового тысячелетия, когда после финансового кризиса 1997 г., охватившего страны Азии, начался рост дефицита бюджета программы NHI. В 2000 г. правительство перешло к системе «единого плательщика». Управление программой NHI осуществляет Национальная корпорация по страхованию здоровья (NHIC) – правительственная организация, отвечающая за ценообразование на медицинские процедуры и рецептурные препараты.

В системе здравоохранения преобладают частные провайдеры услуг; на частный сектор, характеризующийся высоким уровнем конкуренции, приходится 90% всех ресурсов системы здравоохранения. Доступ к медицинским услугам имеет 80% городского населения страны. Услуги государственного сектора дешевле. Медицинскую помощь в этом секторе нельзя назвать высокотехнологичной. Госсектор обслуживает большее число пациентов в системе Medicaid.

Пациенты уплачивают небольшую сумму личного участия за пользование медицинскими услугами; остальную часть стоимости услуг провайдер получает от NHIC. Таким образом, доля расходов на здравоохранение в составе ВВП Южной Кореи относительно низка по сравнению со средними показателями стран ОЭСР, но к ней добавляются личные расходы граждан. Услуги частного медицинского страхования предоставляются для покрытия расходов, не покрываемых программой NHI, особенно в случае хронических заболеваний, таких как рак, лечение которых может быть дорогостоящим.

В результате реформы здравоохранения 2000 г. компенсация стоимости лекарственных препаратов была выведена за рамки системы оказания медицинской помощи, что предотвратило отпуск лекарств врачами и назначение их провизорами. В то время как основной целью реформы было обуздание злоупотребления препаратами, к приему которых у пациентов не было показаний (при старой системе здравоохранения Корея была мировым лидером по резистентности к пенициллину), «случайным» эффектом стал рост доли рынка иностранных фармкомпаний из-за увеличения выписки брендированных препаратов и углублению дефицита NHI. Расходы на лекарственные препараты составляют в настоящее время около 25% общих расходов на здравоохранение, что является относительно высоким показателем для стран ОЭСР.

Критически важным оказалось то, что отделение функций выписки и отпуска препаратов также ограничило возможности получения прибыли врачами и провизорами. Зарплаты врачей уже относительно низки по сравнению с таковыми в развитых странах из-за фиксированных цен на медицинские услуги, устанавливаемых NHIC. Это привело к ряду неожиданных последствий, что сформировало модель оказания услуг.

С одной стороны, для извлечения максимальной выгоды из фиксированных NHIC цен, врачи пытаются оказывать максимально возможное число медицинских консультаций в течение рабочего дня, что приводит к уменьшению времени на одну консультацию. Они также могут заработать больше, предлагая процедуры, по которым NHIC разрешает взимать более высокие цены, такие как кесарево сечение и МРТ. Это привело к высокому уровню использования медицинских практик, которые в других странах считались бы избыточными, поскольку правительство не спешит подрывать автономию врачей в том, что качается клинической практики. Время госпитализации также увеличено по сравнению с другими странами, поскольку это – еще один способ повышения доходов провайдеров услуг здравоохранения.

У врачей есть выбор: уехать из Южной Кореи в поисках более высоких заработков или обратиться к процедурам, не покрываемым NHIC, что дает возможность установления любых цен. Примечательный пример – пластическая хирургия; Сеул считается «мировой столицей пластической хирургии».

Попустительское отношение правительства к регулированию клинической практики врачей привело к формированию структурного дисбаланса. Не осуществляется никакого контроля за тем, какую долю составляют врачи определенных специальностей, или за тем, сколько специальностей может иметь один врач. Как результат, более 80% врачей имеют специализацию (для сравнения: 50% в большинстве западных стран), и 25% из них имеют две или более специальностей.

С точки зрения системы здравоохранения, Южная Корея – страна крайностей и противоречий. Возможности, открывающиеся вследствие высокого уровня охвата населения медицинской помощью, делают страну весьма привлекательной для фармкомпаний, хотя важно понимать демографический профиль, профиль заболеваемости, а также учитывать фактор недостаточного или избыточного использования определенных медицинских услуг.

Источник: pharmvestnik.ru

ПОДЕЛИТЬСЯ

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

Комментарии